Антуан Ватто

Жан-Антуа́н Ватто́ (фр. Jean-Antoine Watteau, [ʒɑ̃ ɑ̃twan vato]; 10 октября 1684, Валансьен — 18 июля 1721, Ножан-сюр-Марн близ Парижа) — французский живописец и рисовальщик, академик Королевской академии живописи и скульптуры (с 1717; ассоциированный член с 1712); выдающийся мастер, «один из создателей стиля французского Регентства» и основоположников искусства рококо. За недолгий период творческой жизни, большая часть которой прошла в Париже, Ватто оставил богатое наследие: около тысячи рисунков и более 200 картин; из числа последних, помимо пейзажей, портретов, мифологических, религиозных, батальных и бытовых сцен, наибольшую известность ему принесли так называемые галантные сцены — групповые изображения фигур в парковом пространстве. Большое влияние на Ватто имели достижения художников предшествующих эпох — представителей фламандской, французской и итальянских школ с одной стороны и реалии современной ему культуры (в частности, взаимодействие традиций французского театра и итальянской комедии дель арте) — с другой. Творчество Ватто, шедшее вразрез с академической традицией и с теорией просветительского реализма, вызывало неодобрение современников в XVIII веке; более широкое признание оно получило на волне развития романтизма и импрессионизма в XIX веке; тогда же начинается научное изучение жизни и творчества Ватто, послуживших источником вдохновения для деятелей искусства последующих периодов. Масштабная ретроспективная выставка, представившая важнейшие вехи творчества Ватто, состоялась в 1984—1985 годах к трёхсотлетней годовщине его рождения; библиография работ о художнике насчитывает более 500 наименований.

Биография

Семья художников

Историки искусства рисуют образ Ватто как одинокого, нелюдимого и застенчивого провинциального юноши, попавшего в бурную жизнь Парижа. Вероятно, так оно и было. Однако Антуан был родоначальником художественной семьи. Его племянник Луи-Жозеф («Ватто из Лилля») стал живописцем, основателем Музея изящных искусств Лилля, и внучатый племянник Франсуа Ватто тоже стал художником.

Ранние годы и ученичество

Жан Антуан Ватто был крещён 10 октября 1684 года в Валансьене — некогда крупном центре графства Эно, ставшем частью бургундских и габсбургских Нидерландов и лишь незадолго до рождения будущего живописца присоединённом к Франции. Антуан — по происхождению предположительно валлон — был вторым из четырёх сыновей потомственного кровельщика Жана Филиппа Ватто (1660—1720) и его супруги Мишель Ларденуа (1653—1727), бывших довольно состоятельной семьёй — Ватто-старший выбился в подрядчики, несмотря на грубый нрав и вытекавшие из этого судебные разбирательства. С раннего детства он пристрастился к рисованию, и отец отдал его в ученики местному живописцу Жаку-Альберу Жерену (1640—1702), мастеру незначительного дарования. По словам Жана де Жюльена, одного из друзей и первых биографов художника, «Ватто, которому в то время было лет десять-одиннадцать, учился с таким увлечением, что через несколько лет наставник уже перестал ему быть полезен, ибо не мог должным образом руководить им». По другим сведениям, пребывание в мастерской Жерена продолжалось недолго из-за того, что через некоторое время отец отказался оплачивать обучение сына. Между 1700 и 1702 годами Антуан Ватто против воли отца, тайно покидает Валансьен и, не имея никаких средств, пешком добирается до Парижа. Возможно, его побегу в Париж способствовало несколько причин: с одной стороны, юноша мог уйти подальше от начавшейся в соседней стране в 1701 году войны за Испанское наследство, с другой — повлияло знакомство в Валансьене с художником-декоратором Метейе. Согласно этой версии, Метейе выдавал себя за способного театрального декоратора, и в первое время своего пребывания в Париже Ватто работал под его руководством для театра. Однако успехов Метейе не снискал и спустя несколько месяцев был вынужден вернуться на родину. Достоверно известно лишь то, что вскоре после прибытия в Париж Ватто, не имея денег на существование, нанимается в живописную мастерскую на мосту Нотр-Дам, владелец которой организовал серийное изготовление дешёвых копий картин в «простонародном вкусе» для оптовых покупателей. Ватто множество раз механически копировал одни и те же популярные картины (например «Старушку за чтением» Герарда Доу), а все свободное время отдавал рисованию с натуры, что свидетельствовало о его исключительном трудолюбии.

Около 1704 года Ватто обрёл первых покровителей в лице Пьера Мариетта Второго (1634—1716) и его сына Жана, гравёров и коллекционеров, владельцев крупной фирмы, торговавшей гравюрами и картинами. У Мариеттов Ватто получил возможность познакомиться с гравюрами Рембрандта, рисунками Тициана, эстампами Рубенса и впервые погрузился в атмосферу подлинного профессионализма. При посредничестве Мариеттов Ватто становится учеником художника Клода Жилло, мастера театральных декораций и создателя небольших картин, изображавших сцены итальянской комедии. Несколько лет ученичества у Жилло сыграли важную роль в становлении Ватто. Здесь он вплотную столкнулся с тематикой, которая впоследствии стала одной из основ его творчества, и получил возможность увидеть театральную жизнь изнутри. Возможно, что учёба у Жилло и не оказала решающего влияния на живописное формирование Ватто, но она существенно обогатила художественный вкус недавнего провинциала и привела его к осознанию собственной индивидуальности. По словам ещё одного друга и биографа художника, Эдм-Франсуа Жерсена, «у этого мастера Ватто воспринял лишь вкус к гротеску и к комическому, а также вкус к современным сюжетам, которым он посвятил себя впоследствии. И все же надо признать, что у Жилло Ватто окончательно разобрался в самом себе и что с тех пор стали более явственными признаки таланта, который предстояло развить». От периода ученичества у Жилло сохранилось лишь несколько картин Ватто, в которых ещё с трудом угадываются черты его будущего стиля: «Арлекин — император Луны» (предположительно написанный по несохранившемуся рисунку Жилло) и «Сатира на врачей» (одно время ассоциировавшаяся с пьесой Мольера «Господин де Пурсоньяк»), находящиеся в музее изящных искусств Нанта и московском ГМИИ имени А. С. Пушкина соответственно. В 1707 или 1708 году Ватто, у которого довольно рано стал проявляться ранимый и неуживчивый характер, ушёл от Жилло и перешёл в ученики и помощники к известному художнику-декоратору Клоду Одрану (1658—1734), хранителю художественной коллекции Люксембургского дворца. К этому времени талант и редкостное трудолюбие Ватто настолько отшлифовали его рисунок и живопись, что Одран, по словам Жерсена, оценивший «лёгкость и проворство кисти юного живописца, создал ему лучшие условия, в соответствии с той прибылью, которую он извлекал из его труда». И хотя Ватто не прошёл академической школы — не рисовал мраморов и гипсов, не изучал античных декоративных композиций — он на ходу усваивал принципы прихотливо-изысканной орнаментики нового учителя и под его руководством сочинял сцены для стенных росписей.

«Именно у Одрана Ватто впервые столкнулся с понятием, сослужившим ему в дальнейшем немаловажную службу, с понятием — пусть чисто практическим — стиля, последовательной системы изображения, где каждая деталь при видимом разнообразии пронизана единой пластической интонацией, где малейший отход от общей мелодии линий и объёмов оборачивается фальшью и вызывает распад композиции… В орнаментах и фантастических узорах, во всех этих раковинах, листьях, гирляндах, цветах Ватто постигал не только премудрости равновесия, стилевого единства и гармонии, не только учился своему делу, но, кроме того, скорее всего бессознательно, впитывал в себя „эстетические мелодии“, пластическую моду времени…» Ватто принимал участие в выполнении декоративных заказов Одрана и при этом имел возможность без всяких ограничений изучать художественные коллекции Люксембургского дворца. В то время дворец использовался лишь как хранилище картин, шпалер, мебели и прочих сокровищ, не почитавшихся достойными Версаля, и стал для Ватто фактически музеем. Центральное место здесь занимал знаменитый цикл из 24 монументальных полотен Рубенса «Жизнь Марии Медичи». Среди картин коллекции Ватто также встречался с мифологическими пейзажами Пуссена, а выходя из дворца, попадал в почти всегда пустынный пейзаж парка, начинавшийся с нарядных стриженых кустов, аллей и бассейнов и переходящий в запущенную густую рощу. Виды Люксембургского парка не могли не послужить визуальным материалом для последующей живописи Ватто. Летом 1709 года Ватто участвовал в конкурсе Королевской академии художеств на соискание Римской премии. Для приема в кандидаты на Римскую премию нужно было представить рекомендацию одного из членов Академии и эскиз на заданный библейский или мифологический сюжет. Академики отбирали эскизы, которые считали достойными, и назначали соискателям вариацию на тему заявленного сюжета. Кто был покровителем Ватто, неизвестно, не сохранились ни его эскиз, ни окончательная картина. Достоверно известно лишь то, что Ватто вместе с четырьмя другими конкурсантами должен был изобразить возвращение Давида после победы над Голиафом. 31 августа был оглашен результат, согласно которому первую премию и право на длительную поездку в Рим Ватто не получил, его картина получила второе место. Остро переживая своё поражение, 24-летний Ватто уходит от Одрана и, покинув Париж, уезжает на родину в Валансьен.

Обретение стиля. 1710—1715

Ко времени отъезда Ватто из Парижа относится создание художником первых рисунков и картин из небольшой серии, посвящённой военным сценам. Эта серия, как и подавляющее большинство произведений Ватто, не имеет авторских датировок и определяется специалистами периодом 1710—1715 годов. Из записок Жерсена известно, что первую из своих батальных сцен «Выступление войск» Ватто писал не на заказ и решил продать её, чтобы ехать в Валансьен не с пустыми руками. Неожиданно для художника картина на военную тематику не только была успешно реализована, но и последовал заказ на следующую, её Ватто написал уже по приезде в Валансьен («Бивуак». 1710. ГМИИ им. А. С. Пушкина). У этих и последующих картин серии нет единой сквозной фабулы, «это разные вариации одной и той же темы, объединённые, пожалуй, лишь отсутствием собственно военного сюжета — никто не стреляет, не бежит в атаку и не размахивает саблями». В Валансьене он знакомится с Антуаном де Лароком (1672—1744), офицером эскадрона королевской конной жандармерии, долечивавшимся после тяжёлого ранения. Де Ларок — литератор, впоследствии многолетний редактор журнала Mercure de France — вскоре становится одним из близких друзей художника. Вероятнее всего, продолжение Антуаном Ватто военной серии было связано не только с её успехом у покупателей, но и с периодом тесного общения с де Лароком.

Здесь же происходит знакомство с местным сорокалетним скульптором Антуаном-Жозефом Патером (1670—1747), для которого 25-летний Ватто уже был парижской знаменитостью и которого Патер просит стать покровителем для своего 15-летнего сына Жана-Батиста, начинающего живописца. Пробыв в Валансьене менее года, Ватто возвращается с учеником в Париж, где принимает приглашение заказчика своих военных картин — торговца живописью Пьера Сируа (1665—1726) поселиться у него и на него работать. С 1716 по 1718 год Ватто жил в одном доме со своим новым другом, фламандским живописцем Никола Флёгельсом в районе Сен-Виктор. Произведения Ватто уже привлекли внимание любителей искусства. Он много работает, и с начала 1710-х годов его известность неуклонно растёт, хотя сам художник как правило исполнен неудовлетворённостью всем, что выходит из-под его кисти. При этом у него развивается серьёзная болезнь, туберкулёз. С начала 1710-х годов в творчество Ватто начинают прочно входить темы, связанные с жизнью театра и актёров. Интерес к театральной образности, — возникший, возможно, в ранние годы в Валансьене и сложившийся в период ученичества у Жилло — стал одной из самых ярких примет его нового стиля. Но в произведениях Ватто нет реальных театр