Джорджо Скьявоне

Джорджо ди Томмазо Скьявоне (итал. Giorgio di Tommaso Schiavone, лат. Gregorio Schiavone, настоящее имя — Юрай Томин Чулинович-Градоевич, хорв. Juraj Tomin Čulinović-Gradojević, между 1433 и 1436, Скрадин, вблизи Шибеника, Далмация, Венецианская республика — 6 декабря 1504, Шибеник, Далмация, Венецианская республика) — имя (псевдоним), под которым получил известность европейский художник эпохи Возрождения далматинского происхождения, принадлежавший к падуанской школе, проходивший обучение и работавший определённое время в Северной Италии. На родине своим современникам художник был известен в первую очередь успешным обращением к предпринимательской деятельности, а также многолетними судебными тяжбами и внебрачными связями. Наиболее значительные произведения искусства, созданные Джорджо Скьявоне, относятся к итальянскому периоду его биографии. Они находятся в коллекциях и постоянной экспозиции музеев США, Великобритании, Франции, Германии и Италии. Юрай Чулинович является, по мнению историков искусства, наиболее важной фигурой в живописи крупного далматинского города Шибеника в XV веке, а его произведения — «высшим достижением хорватской живописи кватроченто». Российский историк искусства и дипломат Александр Махов охарактеризовал Скьявоне как «человека незаурядного, яркой индивидуальности и неистощимой энергии, которая, однако, растрачивалась далеко не по предназначению».

Биография

Семья и детство

Семья Чулиновичей впервые появляется в документах города Скрадин в начале XV века. Доктор наук, специалист по этнологии и психологии Весна Чулинович-Константинович считала, что Чулиновичи вели своё происхождение из «небуржуазного слоя иммигрантов в этот город и его окрестности». Исследовательница писала, что в эти времена проходила массовая миграция населения под давлением Османской империи в более безопасные районы, часто такая миграция была, по её словам, «возвратной». Чулинович-Константинович указывала, что именно из окрестностей Скрадина (из деревни Кркович), Джорджо Скьявоне, уже будучи зрелым художником, вернувшимся из Италии, в 1463 году взял ученика для обучения живописи. В это же время в городе Шибенике упоминается некий Антониус Чулинович. Весна Чулинович-Константинович, предполагала, что он мог быть родным или двоюродным братом художника Юрая. Несколько изменённая фамилия Маргареты Чолинович упоминается в Шибенике в 1584 году, по мнению исследователя это отличие в написании фамилии могло быть следствием прихоти писца. Записи показывают, что в Шибенике и Скрадине с XV до середины XVII века жили несколько представителей этого рода. На рубеже XV и XVI веков документы указывают, что на северо-западе от Мостара в горной части Герцеговины жили две мусульманские семьи по фамилии Чулинович: два несовершеннолетних сына покойного Хасана и Омер, сын Салиха. По предположению Чулинович-Константинович, они приняли ислам, чтобы сохранить своё имущественное положение и социальный статус. В 1970-х годах в этом районе было шесть семей с одинаковой фамилией Чулинович, что доказывает, по мнению исследовательницы, непрерывность рода на протяжении четырёх веков. Юрай Чулинович-Градоевич родился между 1433 и 1436 годами в городе Скрадине в Далмации, на территории современной Хорватии, входившей тогда в состав Венецианской республики. Документов о его детстве и юности не сохранилось. Известны только имена его отца (Тома) и деда (Юрай). Современный хорватский историк искусства Эмиль Хилье утверждал, что на основе сохранившихся документов можно сделать вывод о происхождении художника из относительно богатой семьи. Впоследствии, Юрай Чулинович перебрался в расположенный поблизости более крупный город Шибеник (у его отца и двух дядей Николы и Юрая там была собственность). В то время Шибеник был центром Далмации, в нём проживало много скульпторов, резчиков, стекольщиков и ювелиров. В городе с 1440-х годов работал известный архитектор Юрай Далматинец. Среди местных художников выделялся Никола Владанов, позже в Шибенике стал работать сверстник Чулиновича Ловренац Михитич, приехавший из Дубровника. Профессор Йошка Беламарич удивлялся, однако, что художников в городе в течение всего XV века было немного и о их жизни сохранилось мало известий.

Период обучения

Доктор филологических наук Петар Колендич, собравший сохранившиеся до нашего времени документы о художнике и написавший большой очерк его жизни и деятельности, предполагал, что первым учителем Чулиновича мог стать приехавший из Сплита в Шибеник художник Домн Микович. По другой версии, это был Дуйм Вушкович. В Шибенике трудились художники из Северной Италии, некоторые местные мастера проходили обучение или работали в мастерских Венеции. Петар Колендич предполагал, что от них Чулинович мог узнать о передовых идеях в живописи Андреа Мантеньи и загореться желанием учиться в мастерской Франческо Скварчоне, у которого проходил обучение Мантенья. 8 (или 28) марта 1456 года Чулинович встретился со Скварчоне в Венеции и заключил с ним договор, по которому поступил в качестве подмастерья в его падуанскую мастерскую. Контракт был рассчитан на три с половиной года, в течение которых подмастерье обязался выполнять работы для мастера без вознаграждения за свой труд с обещанием со стороны мастера «преподать тайну» своего искусства, а также бесплатно предоставить питание, жильё и одежду. Сам договор до нашего времени не дошёл, но сохранился другой договор двух художников, датированный 7 декабря 1458 года, в котором они подтвердили все положения предыдущего (Антония Браткович писала, что «Чулинович продлевал свой контракт три раза, каждый раз подтверждая его в течение всего времени, когда ему ещё приходилось работать»). Этот отрывок из договора из-за использования слова «мистерия», или в другом переводе — «тайна» (в оригинальном тексте — лат. «docere mysterium suum»), длительное время вызывал различные интерпретации. По мнению доктора наук Джакомо Альберто Калоджеро, эксцентричность личности Франческо Скварчоне питала «ауру эпической тайны, сформировавшейся вокруг [его] фигуры»). Юрай Чулинович поступил в мастерскую, уже будучи сложившимся художником и работал вместе с мастером над рядом заказов. Советский искусствовед Наталья Николаева характеризовала Скварчоне как слабого художника, представителя интернациональной готики, использовавшего традиционную для этого стиля цветовую гамму, основанную на сочетании синего, красного и золотого. Фигуры он писал на золотом фоне, основным выразительным средством у него был линеарный контур. В его творчестве прослеживался, однако, целый конгломерат и различных других художественных веяний. Например, изображение пространства у него тяготело к живописи тосканской традиции, а иллюзионистская достоверность отдельных объектов на картинах художника характерна для нидерландской школы. Наталья Николаева писала, что Юрай Чулинович перенял у своего учителя эту достоверность. Современники отмечали хорошее знание Скварчоне законов перспективы, которую он сам изучал у Паоло Учелло и которой мастер обучал своих учеников. На основе сохранившихся договоров мастера с его учениками некоторые исследователи делают заключение, что в мастерской изучалась анатомия («природа обнажённого тела»). Главной заслугой Скварчоне Николаева и Калоджеро считали то, что во время своих путешествий (в том числе и в Грецию) он собрал большое количество произведений искусства как древних, так и современных, среди которых были и подлинные раритеты (фрагменты античной пластики, слепки античных монет и медалей, рисунки Антонио дель Поллайоло). Метод обучения в мастерской Скварчоне представлял собой преимущественно копирование рисунков и гипсов. Калоджеро в своей докторской диссертации предполагал, что Скварчоне был обладателем некоего ценного терракотового рельефа с изображением «Мадонны с младенцем», с которого делались гипсовые оттиски и окрашенные копии. Три таких работы хранятся в коллекциях в Вадуце, Берлине и Детройте. Этот метод, авторство которого приписывается Никколо Пиццоло и Джованни да Пиза, является основой нескольких живописных произведений Чулиновича, выполненных в мастерской своего хозяина. По сравнению с техникой изготовления слепков, с точки зрения Калоджеро, живопись допускала большую свободу интерпретации оригинала. Калоджеро подчёркивал, что из многочисленных учеников Скварчоне, которые работали с этими раритетами, по имени упоминаются только шесть, и среди них Скьявоне.

Советский искусствовед Лилия Алёшина отмечала, что, «оставаясь на чужбине, Чулинович продолжал ощущать себя славянином и стремился сохранить связь с родиной». Утверждая это, искусствовед ссылалась на то, что он подписывал свои работы «Скьявоне Далматици», то есть «славянин из Далмации». В падуанской мастерской своего наставника Скьявоне действительно ставил на полотнах автограф с упоминанием своего происхождения, например, «Произведение славянина из Далмации, с[ына (?)] Скварчоне» (лат. «Opus Slavoni Dalmatici Sqarconi S.»).

Возвращение на родину

Колендич отмечал, что современники воспринимали Скварчоне больше как теоретика живописи, чем художника, поэтому, по его мнению, осторожный Скварчоне и занялся преподаванием. Он принимал в мастерскую уже обученных или «полуобученных» молодых людей для работы и учёбы. Часто он усыновлял их. С каждым художник заключал договор, что не будет ему платить, но может использовать его талант и извлекать выгоду из созданных им произведений. Эмиль Хилье писал, что хотя нет никакой информации о том, что Скварчоне усыновил и Юрая Чулиновича, но тот факт, что Чулинович подписывал свои работы как ученик Скварчоне или просто «Sqvarcioni» (фамилия учителя в родительном падеже после своего имени), указывает именно на такую форму связи. Хорватский исследователь, правда, допускал, это могла быть «просто маркетинговая уловка».

Мастер был недоволен своими учениками. Чулинович оставил его мастерскую, не погасив ни одного долга, и взяв с собой некоторое количество произведений искусства, которые мастер рассматривал как представляющие значительную ценность. Историк итальянского искусства Александр Махов писал, что питомцы Франческо Скварчоне обычно души не чаяли в своём мастере, но овладев основами живописи они обычно затевали с ним тяжбу и покидали его мастерскую со скандалом. Он утверждал, что «любимец падуанского мастера» Джорджо Скьявоне «окончательно рассорился» с ним и «прихватил с собой… 44 дуката и 18 рисунков из коллекции… учителя». Он считал, что спутником Скьявоне в бегстве из Падуи мог быть Карло Кривелли. Эмиль Хилье писал, что трудно определить, какую роль сыграл во всём этом Юрай Чулинович — нужно ли его рассматривать, как «жертву эксплуатации или хитрого вора, который воспользовался представившейся ему возможностью». Он допускал, что «правда находится где-то посередине». Приехав в Задар, Чулинович заручился покровительством высокопоставленного местного прелата Андрея Брибиранина. 16 октября 1462 года Скварчоне выдал доверенность Джанфранческо Гризине (в другом написании — Гриссини), нотариусу и канцлеру муниципалитета Задара, чтобы забрать деньги и некоторые предметы у Чулиновича, про которого узнал, что он пребывает в Задаре (Чулинович там действительно жил в 1461—1462 годах). При этом, согласно ещё одному документу, выданному Скварчоне, его подмастерье всё равно должен был вернуться к мастеру. В результате своих розысков Гризини не обнаружил Чулиновича в Задаре, так как он находился в Шибенике уже 2 марта 1463 года. Хорватский исследователь Эмиль Хилье писал, что ещё в конце 1461 года Андрей Брибиранин назначил Чулиновича своим деловым представителем в Шибенике.

Примерно в это время (в 1463 году, по мнению Янко Липовеца и Круно Приятеля) Чулинович женился на Елене, дочери известного архитектора Юрая Далматинца, и получил часть приданого, предназначенного её супругу в размере 165 дукатов 8 марта 1463 года. Франческо Скварчоне не оставил своих поисков беглого художника. Он встретил восемнадцатилетнего живописца Маринело (Маринко), сына бывшего учителя Чулиновича Дуйма Вуковича (по версии Колендича, он —