Мазаччо

Мазаччо (итал. Masaccio; настоящее имя Томмазо ди сер Джованни ди Моне ди Андреуччо Кассаи, или Томмазо ди сер Джованни ди Гвиди (итал. Tommaso di Ser Giovanni di Mòne di Andreuccio Cassài; 21 декабря 1401, Сан-Джованни-Вальдарно, Тоскана — осень 1428, Рим) — итальянский живописец, крупнейший мастер флорентийской школы, реформатор живописи раннего Возрождения периода кватроченто.

Он может быть назван в числе первых, устранивших большую часть трудностей, несовершенства и препятствий в искусстве, и что именно он и положил начало прекрасным позам, движениям, порывам и живости, а также некоей рельефности поистине настоящей и естественной, чего до него никогда ещё не делал ни один живописец… То, что было сделано до него, можно назвать искусственным, а его — живым, правдивым и естественным".

Биография

Мазаччо родился 21 декабря 1401 года в день Святого Фомы, в честь которого и был назван, в семье нотариуса по имени Сер Джованни ди Моне Кассаи и его супруги Якопы ди Мартиноццо. Симон, дед будущего художника (со стороны отца), был мастером художественного ремесла, изготовлявшим сундуки-кассоне (отсюда и фамилия «Кассаи»), а также другие предметы мебели. Исследователи видят в этом факте семейную художественную преемственность, возможность того, что будущий живописец столкнулся с искусством и получил свои первые уроки у деда. Дед Симон был состоятельным ремесленником, имел несколько садовых участков и собственный дом. Прозвание «Мазаччо» (итал. masaccio — мазила) художник получил, по утверждению Вазари, не за неряшливость, а за «рассеянность, которая не мешала оказывать услуги и любезности другим». Через пять лет после рождения Томмазо отец, которому было всего двадцать семь лет, внезапно скончался. Его супруга была беременна и вскоре она родила второго сына, которого назвала в честь отца — Джованни. Впоследствии он тоже стал художником, известным под прозванием Скеджа (lo Scheggia). Оставшись с двумя детьми на руках, Якопа вскоре вторично вышла замуж, на сей раз за аптекаря Тедеско ди Мастро Фео — вдовца, имевшего двух дочерей. Второй муж Якопы скончался 17 августа 1417 года, когда Мазаччо не исполнилось и шестнадцати лет. После этого он стал старшим мужчиной в семье, фактически её кормильцем. Архивные документы сообщают о винограднике и части дома, оставшихся после смерти второго мужа Якопы, однако она ими не пользовалась и доходов с них не имела. Одна из сестёр Мазаччо впоследствии вышла замуж за художника Мариотто ди Кристофано. Мазаччо рано переехал во Флоренцию. Исследователи предполагают, что переезд произошёл до 1418 года. Сохранились документы, согласно которым мать Мазаччо снимала жилое помещение в районе Сан-Никколо. Вероятно, мастерская, в которой работал художник, находилась где-то неподалёку. Джорджо Вазари утверждал, что его учителем был Мазолино, однако это не соответствует действительности. Мазаччо получил звание мастера живописи и 7 января 1422 года вступил в Гильдию врачей и аптекарей (Arte dei Medici e Speziali), в которой в то время состояли живописцы, то есть раньше Мазолино, принятого в 1423 году. Кроме того, в его произведениях не видно никаких следов влияния этого художника. Некоторые исследователи считают, что в 1421 году он работал в мастерской Биччи ди Лоренцо, и приписывают ему терракотовый раскрашенный рельеф из церкви Сан-Эджидио. Однако стилистика произведений этих художников слишком разная, чтобы говорить об их близком контакте. Тем не менее, в мастерской Биччи ди Лоренцо с 1421 года работал младший брат Мазаччо — Джованни (Скеджа). Настоящими учителями Мазаччо были Брунеллески и Донателло. Сохранились сведения о личной связи Мазаччо с этими двумя выдающимися мастерами раннего Возрождения. Они были его старшими товарищами и к моменту созревания художника уже сделали свои первые успехи. Брунеллески к 1416 году был занят разработкой линейной перспективы, следы которой можно видеть в рельефе «Битва Святого Георгия с драконом» Донателло — с ним он делился своими открытиями. У Донателло Мазаччо позаимствовал новое осознание человеческой личности, характерное для статуй, выполненных этим скульптором для церкви Орсанмикеле. В искусстве Флоренции начала XV века доминировал стиль, известный как «интернациональная готика». Художники этого стиля создавали в своих картинах призрачный мир аристократичной красоты, полный лиризма и условностей. В сравнении с ними произведения Мазаччо, Брунеллески и Донателло были полны натурализма и суровой жизненной прозы. Следы влияния старших друзей можно видеть в самой ранней из известных работ Мазаччо.

Триптих Сан-Джовенале (Триптих из церкви Святого Ювеналия)

Современные исследователи считают этот триптих первым достоверным произведением Мазаччо (его размеры: центральная панель 108 х 65 см, боковые — 88 х 44 см). Он был обнаружен в 1961 году итальянским учёным Лючано Берти в небольшой церкви Сан-Джовенале, расположенной недалеко от городка Сан-Джованни-Вальдарно, в котором родился Мазаччо, и показан на выставке «Ancient sacred Art» (Старинное священное искусство). Вскоре Берти пришёл к заключению, что триптих является оригинальной работой Мазаччо, основанием для этого послужило сильное сходство персонажей с персонажами других произведений художника — «Мадонны с Младенцем и Святой Анной» из галереи Уффици, Флоренция, «Мадонны» из Пизанского полиптиха, и Полиптиха из церкви Санта-Мария-Маджоре в Риме. В центре алтаря Мадонна с Младенцем и двумя ангелами, справа от Неё святые Варфоломей и Бьяджо (Власий Севастийский), слева — святые Амвросий и Ювеналий. В нижней части произведения есть надпись, сделанная уже не готическим шрифтом, а римским капитальным, применявшимися гуманистами того времени в своих письмах. Это первая по времени неготическая надпись в Европе: ANNO DOMINI MCCCCXXII A DI VENTITRE D’AP(PRILE). (23 апреля 1422 года от Рождества Христова). Однако, реакция против готики, от которой остались в наследство золотые фоны триптиха, заключалась не только в надписи. При точке зрения сверху, что характерно для живописи треченто, композиционное и пространственное построение триптиха выполнено по правилам перспективы, разработанной Брунеллески, может быть даже чрезмерно геометрически-прямолинейно (это естественно для ранних опытов в области перспективы). Пластика форм и смелость ракурсов создают впечатление массивной объёмности, какого в итальянской живописи не существовало до этого. Согласно исследованным архивным документам, произведение было заказано флорентийцем Ванни Кастеллани, который патронировал церковь Сан-Джовенале. Монограмму его имени — две буквы V, исследователи видят в сложенных крыльях ангелов, ещё одну V составляют посохи святых с левой и правой створок. Триптих был написан во Флоренции, а в 1441 году он уже упоминается в инвентарной описи церкви Сан-Джовенале. Об этом произведении не сохранилось никаких мемуарных свидетельств, хотя Вазари упоминает две работы молодого Мазаччо в районе Сан-Джованни-Вальдарно. После реставрации триптих был показан на выставке «Metodo a Sienza» в 1982 году, где вновь привлёк внимание критики. Ныне он хранится в Музее Мазаччо в Реджелло.

«Сагра» (Освящение)

19 апреля 1422 года Мазаччо вместе с Донателло, Брунеллески и Мазолино принимал участие в торжественной церемонии освящения церкви Санта-Мария-дель-Кармине, находившейся при кармелитском монастыре во Флоренции. В следующем году на стене над входом в монастырь появилась фреска в память об этом событии под названием «сагра» (итал. sagra — освящение, дословно: праздник). «В Сагре флорентийцы видели самих себя — бесчисленное множество граждан в плащах и с капюшонами, которые следуют за процессией, и в их числе Филиппо Брунеллески в деревянных сандалиях», а также Донателло, Мазолино и те представители флорентийской аристократии, которые выступали за преобразования в республике и боролись против миланской угрозы — Джованни ди Биччи Медичи, Никколо да Уццано, Феличе Бранкаччи, Бартоломео Валори, Лоренцо Ридольфи, добившегося в 1425 году заключения договора с Венецией против Милана. «Фигуры, — по определению Вазари, — были размещены по пяти-шести в ряд, пропорционально уменьшаясь с удалением от переднего плана» и «стоя всей ступнёй на одной и той же поверхности». Удивляло, прежде всего сходство «Сагры» с живыми впечатлениями от действительности. Художник «решительно опустил своих современников на землю». Мазаччо использовал сюжет религиозной церемонии «для воплощения актуальных гражданских, республиканских, политико-патриотических идей». Вполне возможно, что реализм Мазаччо воспринимался в то время не просто как антитеза готике, но и как демократическое искусство средних слоёв, служившее неким идейным противовесом аристократии. Однако в этом произведении очевидны и античные влияния. Художник, вероятно, побывал в Риме на праздновании Юбилейного 1423 года Католической церкви, потому что только этой поездкой можно объяснить то, что изображённая на фреске процессия сильно напоминала древнеримские рельефы. Мазаччо внимательно изучал искусство Древнего Рима и раннее христианское искусство. Фреска «Освящение» просуществовала примерно до 1600 года. До наших дней дошли только рисунки разных художников, (в частности и Микеланджело), копирующие фрагменты этой фрески. Для своего времени она обладала большой новизной, и, вероятно, не понравилась заказчикам в силу слишком большого впечатления реальности, которое она производила. В ней не было ничего от привычной готики с её аристократичностью, узорчатыми дорогими тканями, золотыми украшениями.

Портрет

В своём «Жизнеописании Мазаччо» Вазари упоминает три выполненных им портрета. Историки искусства впоследствии отождествили их с тремя «портретами молодого человека»: из Музея Гарднер, Бостон, из Музея изящных искусств, Шамбери, и из Национальной галереи искусства в Вашингтоне. Большинство современных критиков считает, что два последние не являются работами Мазаччо, поскольку в них ощущается вторичность и более низкое качество. Они были написаны позже, или, возможно, скопированы с работ Мазаччо. Целый ряд исследователей считает достоверным только портрет из музея Изабеллы Гарднер, а Берти и Раггьянти утверждают, что на нём изображен молодой Леон Баттиста Альберти. Портрет датируют периодом между 1423 и 1425 годами; Мазаччо создал его раньше, чем другой портрет Альберти, характерный профиль которого можно видеть в его фреске «Святой Пётр на троне» в капелле Бранкаччи церкви Санта-Мария-дель-Кармине во Флоренции, где тот изображён справа от самого Мазаччо.

Мазаччо и Мазолино

Мазаччо участвовал в нескольких совместных проектах с Мазолино, и похоже, их связывала дружба. По своему темпераменту и мироощущению это были достаточно разные художники. Мазолино тяготел к аристократичной интернациональной готике с её религиозной сказочностью, плоскостностью и нарядностью, Мазаччо же, по замечанию гуманиста Кристофоро Ландино, был полон жадного интереса к земному миру, к его познанию и утверждению его величия, выступая как выразитель стихийно-материалистических форм раннеренессансного пантеизма. Исследователи считают, что новации Мазаччо повлияли на творчество Мазолино, который, вне сомнения, принадлежал к крупнейшим мастерам первой половины XV века. По всей вероятности, манера Мазолино, более близкая и понятная большинству современников, давала ему больше шансов на получение хороших заказов, поэтому в дуэте ему принадлежала ведущая роль организатора работ, в то время как Мазаччо выступал в роли его помощника, хоть и очень талантливого. Первая известная ныне их совместная работа — «Мадонна с Младенцем и Святой Анной» из галереи Уффици.

Мадонна с Младенцем и Святой Анной

В 1424 году имя Мазаччо появляется в списках Гильдии Святого Луки. Этим годом критики также обозначают начало совместной работы Мазаччо и Мазолино (более точно — между ноябрём 1424 года и сентябрём 1425-го). «Мадонна с Младенцем и Святой Анной» (разм. 175 х 103 см) была написана для церкви Сант-Амброджо и находилась там до тех пор, пока не была передана во флорентийскую Галерею Академии, а затем