Наталья Сергеевна Гончарова

Ната́лья Серге́евна Гончаро́ва (21 июня [3 июля] 1881, село Ладыжино (по другим сведениям, село Нагаево), Тульская губерния — 17 октября 1962, Париж) — русский живописец и график, деятельница русского авангарда, многолетняя подруга Михаила Ларионова, в паре с ним — одна из основных представителей абстракционистского лучизма.

Происхождение

Принадлежала к дворянскому роду Гончаровых (потомков калужского купца Афанасия Абрамовича — основателя Полотняного Завода). Родилась в семье московского архитектора Сергея Гончарова (1862—1935) и его жены Екатерины Ильиничны (урожд. Беляевой), дочери профессора Московской духовной академии. Дед — волоколамский исправник коллежский секретарь Михаил Сергеевич Гончаров (1837—1867) — племянник Натальи Гончаровой-Пушкиной. Его жена — бабушка Наталии Сергеевны — Ольга Львовна (урожд. Чебышёва; 1836—1908), сестра математика Пафнутия Чебышёва.

Биография

Русские годы

= Образование, ранние годы =

Детство провела в Тульской губернии, где её отцу принадлежали несколько сёл и усадеб: Ладыжино, Нагаево, Лужны. Прожив первые десять лет в имениях отца, Гончарова в дальнейшем сожалела о том, что вынуждена жить и работать в крупных городах, в то время как предпочла бы сельский быт. Путешествуя по России, она также проявляла больший интерес к исследованию деревень, нежели городов. В 1891 году (по другим данным в 1892 году) вместе с семьёй переезжает в Москву. В 1898 году окончила IV женскую гимназию с серебряной медалью. В 1900 году пробует себя на медицинских курсах, но бросает их через три дня. Позднее, по разговорам с Гончаровой Марина Цветаева запишет: «Не вынесла мужеподобного вида студенток-медичек». В том же году, вслед за близкой подругой, в течение полугода учится на историческом факультете Высших женских курсов.

В 1901 году в качестве вольного слушателя поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества на скульптурное отделение, в класс скульптора-импрессиониста князя Паоло Трубецкого. Другим её учителем становится Сергей Волнухин. По одной из версий в этом же году знакомится со своим будущим мужем М. Ф. Ларионовым. Однако по другой версии их знакомство могло случиться годом ранее: в списках работ Ларионова упоминаются его портреты, написанные Гончаровой в 1900-м году. В 1903 году совершает поездку в Крым и Тирасполь. В Тирасполе Гончарова рисует плакаты для сельскохозяйственной выставки, которая проходит в здании, построенном её отцом. Из поездки Гончарова возвращается с акварелями и пастелями, выполненными в импрессионистской технике, которой она увлекается под влиянием Ларионова. Привезённые картины приобретают коллекционеры современного искусства И. А. Морозов, Н. П. Рябушинский. В том же году прерывает учёбу из-за состояния здоровья. Вероятно, перерыв в учёбе был вызван беременностью. Возвращается в училище в 1904 году и переходит в мастерскую живописи, где её учителем становится К. А. Коровин. Предпочтение живописи скульптуре часто связывают с влиянием Ларионова. В разговорах с М. Цветаевой Гончарова упоминает его слова, сказанные в годы обучения:

У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза! Впрочем, Гончарова продолжает заниматься скульптурой. Дважды её работы отмечаются медалями: в 1904 году получает малую серебряную медаль за анималистические скульптурные этюды, второй медалью за скульптуры она награждается в 1907 году. В 1909 году Гончарова прекращает вносить плату за обучение, и её отчисляют из училища.

= Творческая деятельность =

С 1906 года Гончарова всё более интенсивно занимается живописью. В Париже она посещает ретроспективу Поля Гогена и увлекается фовизмом, отдаляясь от импрессионизма. Вскоре она пробует себя во многих других направлениях живописи: увлекается кубизмом и примитивизмом. Одновременно Гончарова активно выставляет свои работы, принимая участие во всех значительных выставках современного искусства в России, а также в некоторых европейских выставках:

Выставках Московского товарищества художников (1905, 1907), Осеннем салоне в Париже (1906), «Русской художественной выставке», организованной С. П.  Дягилевым, «Стефанос (Венок)» (1907—1908, Москва; 1908 Петербург; 1910, Екатеринослав), «Звено» (1908, Киев), Выставках группы «Золотое руно» (1908—1910, Москва), Интернациональных «Салонах» Издебского (1909—1911, Одесса, Киев, Санкт-Петербург, Рига, Николаев, Херсон). C 1908 года Гончарова живёт в доме, построенном по проекту её отца (Трёхпрудный переулок, 2а). С 1908 по 1911 год даёт частные уроки в Студии живописи и рисунка И. И.  Машкова. К 1909 году относится первый опыт театральной работы: Гончарова подготавливает эскизы декораций и костюмов для постановки «Свадьбы Зобеиды» Гуго фон Гофмансталя, осуществлённой в частной студии Константина Крахта. Также пробует себя в декоративно-прикладном искусстве, оформив скульптурные фризы некоторых московских особняков и разрабатывая рисунки обоев. 24 марта 1910 года в помещении литературно-художественного кружка Общества свободной эстетики Гончарова организует свою первую персональную выставку, на которой представлено 22 картины. Выставка продолжалась лишь один день: из-за представленной картины «Натурщица (на синем фоне)» Гончарова обвиняется в порнографии, несколько работ конфискуется. Вскоре суд оправдывает художницу. В 1912 году участвует в организованных Ларионовым футуристических прогулках с раскрашенными лицами по Москве. Начинает заниматься иллюстрированием книг футуристов:

А. Кручёных и В. Хлебников — «Мирсконца», «Игра в аду» (1912 год), А. Кручёных — «Взорваль», «Две поэмы. Пустынники. Пустынница» (1913 год), Сборник «Садок судей» № 2 (1913 год), К. Большаков — «Le futur», «Сердце в перчатках» (1913 год) и др. По инициативе А. Кручёных издаются литографированные открытки с рисунками Гончаровой.

Совместно с Ларионовым организует и участвует в выставках «Бубновый валет» (1910), «Ослиный хвост» (1912), «Мишень» (1914), «№ 4». Входит в мюнхенское объединение «Синий всадник» и участвует в одноимённой выставке в 1912 году. Принимает участие в выставках «Мира искусства» (1911—1913, Москва, Санкт-Петербург), «Союза молодёжи», «Московском салоне», выставках футуристов в Риме, постимпрессионистов в Лондоне (1912), галереи «Штурм» в Берлине, Первом немецком осеннем салоне (1913, Берлин), выставке современной живописи (1912, Екатеринодар). Крупнейшие персональные выставки Гончаровой состоялись в Москве, на Большой Дмитровке (осень 1913 года), и в Петербурге (весна 1914 года), на них были представлены более 700 работ, созданных с 1900 по 1913 год. Московская выставка завершается выпуском первого каталога-монографии, посвящённой Гончаровой и Ларионову под редакцией И. М. Зданевича. Предисловие каталога содержит часто цитируемое высказывание, приписываемое Гончаровой:

Мною пройдено всё, что мог дать Запад до настоящего времени, — а также всё, что, идя от Запада, создала моя родина. Теперь я отряхаю прах от ног своих и удаляюсь от Запада, считая его нивелирующее значение весьма мелким и незначительным, мой путь к первоисточнику всех искусств — к Востоку. Искусство моей страны несравненно глубже и значительней, чем всё, что я знаю на Западе. Среди историков искусства идёт спор о настоящем авторстве этих слов. Существует предположение, что автором был сам И. Зданевич. Однако высказывание схожих тезисов в более ранних текстах Гончаровой и Ларионова позволяет другим исследователям утверждать, что цитата соответствовала представлениям Гончаровой и её близкого окружения. Позже, оказавшись в вынужденной эмиграции в Париже, Гончарова говорила: «Хотела на Восток, а попала на Запад». В 1913 году участвует в съёмках фильма «Драма в кабаре футуристов № 13». На единственном сохранившемся кадре этого фильма запечатлена полуобнажённая Гончарова на руках Ларионова. Премьера состоялась в январе 1914 года, когда группа «Ослиный хвост» уже распалась.

В 1914 году по рекомендации Александра Бенуа Дягилев приглашает Гончарову в Париж для работы над «Золотым петушком». В Париже, помимо театральной работы, Гончарова и Ларионов устраивают весной 1914 года персональную экспозицию в галерее Поля Гийома, получившую одобрительные отзывы во французской прессе. С началом Первой мировой войны Ларионов и Гончарова возвращаются в Россию. В 1914 году Гончарова выпускает литографическую серию «Мистические образы войны» — большие литографии на патриотическую тему. В 1915 году работает над сценографией для театральной постановки «Веера» К. Гольдони в Камерном театре А. Я. Таирова. Эта работа Гончаровой заслужила высокую оценку В. Мейерхольда. Выходит книга Т. Чурилина «Весна после смерти» с литографиями Гончаровой. В апреле 1915 года состоялась последняя прижизненная выставка Гончаровой в России («Выставка живописи 1915 год»). В июне 1915 года Дягилев приглашает Гончарову и Ларионова для постоянной работы в его «Русских сезонах», они покидают Россию.

= Цензура =

После первой персональной выставки Гончаровой в «Обществе свободной эстетики» газета «Голос Москвы» публикует анонимный отзыв, в котором две картины («Натурщица с закинутыми за голову руками» и «Натурщица с руками на талии») называются порнографическими. На следующий день полиция накладывает арест на эти работы и картину «Бог», которая, по мнению автора газетной заметки, «хуже, чем порнография тайных карт». Гончаровой предъявляются обвинения в распространении порнографии («явно соблазнительных картин»). Те же обвинения выдвигают против организаторов выставки: В. Я. Брюсова, И. И. Трояновского, В. О. Гиршмана, К. И. Игуменова, В. А. Серова, и даже Андрея Белого, не имевшего отношения к выставке, однако написавшего текст, который обсуждался на ней. Историки называют нетипичным этот случай преследования художника в дореволюционной России. Само преследование художников, не занимающих политическую позицию, нельзя назвать распространённым в тот период, а до Гончаровой статья о порнографии не применялась по отношению к работам, имеющим художественную ценность. Внимание полиции к выставке может объясняться реформой законодательства, которое с 1906 года расширяло возможности цензуры. Также отмечают сексистский контекст обвинений Гончаровой. Уже в заметке, опубликованной «Голосом Москвы», автора особенно возмущает, что нарушать моральные нормы позволяет себе женщина. До начала XX века сама возможность женщин-художниц работать над обнажённой натурой была существенно ограничена. Таким образом, жанр обнажённой натуры в исполнении художницы был непривычен и провокативен для московской публики. Сама Гончарова не имела большого опыта написания обнажённой натуры до 1908 года, когда она стала преподавателем в школе Машкова — именно на занятиях в этой школе были созданы арестованные «Натурщицы». Наконец, причиной судебного разбирательства могло стать место, где проходила выставка. Основным вопросом, который стоял перед судом, был вопрос о публичности представленной выставки. Гончарова, её адвокат М. Ходасевич и свидетели защиты указывали на то, что однодневная выставка была закрытым мероприятием, не предназначенным для широкой публики. Суд согласился с такой версией и на этом основании оправдал Гончарову. Однако исследователи отмечают, что выставку в «Обществе свободной эстетики», одной из самых заметных площадок столицы, лишь отчасти можно назвать закрытым событием. Традиционно, картины, написанные с обнажённой натуры, демонстрировались в салонах для ещё более ограниченного числа зрителей. Согласно каталогу выставки 1913 года Гончарова писала картины с обнажённой натуры с 1906 года по 1910 год, но после суда остановила свои занятия в этом жанре. Но столкновения с цензурой на этом не закончились. В 1911 году с выставки «Бубнового валета» полиция потребовала убрать картину «Бог плодородия». В 1912 году церковь выступила против показа четырёхчастного цикла «Евангелисты» на выставке «Ослиный хвост»: религиозный сюжет картины противоречил, по мнению цензора, названию и духу выставки. В 1914 году по санкции обер-прокурора Синода арестовывается 22 картины с персональной выставки Гончарово